ВЗГЛЯД / Новороссию реанимируют как угрозу для Запада :: Политика

Кроме Донецка и Луганска, Украина рискует потерять еще как минимум шесть областей — от Одессы до Харькова. В этом убежден признанный специалист по борьбе с сепаратизмом Геннадий Москаль, который работал в Донбассе в самые тяжелые дни войны. Значит ли это, что Украина наконец «дошло до ручки» и проект Новороссии близок к возрождению?

«Проект« Новороссия »не закончилась. Все думают, что это все. Проект «Новороссия» включал в себя Харьковскую, Днепропетровскую, Одесскую, Запорожскую, Николаевскую, Херсонскую области ».

Эти слова, внезапно произнесенные отставным генерал-лейтенантом украинской милиции Геннадием Москалем в интервью «апостроф», вызвали нездоровый ажиотаж в российской мире — среди патриотических людей, кто сам верит в то, что «проект Новороссии» живой и в доступном для обозримом будущем юго-восток Украины поделят между собой новые «народные республики».

Мол, Москаль — человек серьезный, бывалый, компетентный — зря не скажет. А это значит, что «наши» по-прежнему сильны и просто ждут своего часа.

Правда здесь в том, что касается характеристик Москаля. Низкое качество госуправления и госуправленцев на Украине ни для кого не секрет, но этот выпускник Академии МВД СССР достаточно яркое исключение — умный человек и опытный деятель с богатой биографией, где нашлось место работы в руководстве СБУ, СНБО и МВД, а также в парламенте и в аппарате президента.

Москаль был главным «ментом» в Закарпатье, Днепропетровской области и в Крыму, причем во втором и третьем случае одновременно числился заместителем министра внутренних дел. Дважды возглавлял Луганскую область, в том числе во время войны, когда от этого области остался один огрызок и работать приходилось с учетом близости «передовой». Оттуда президент Порошенко перенаправил его в Закарпатье, где с оружием в руках делили рынок контрабанды и пытались шантажировать Киев (глава государства прямо заявил, что перевел Москаля, поскольку регион «стал похож на ДНР и ЛНР»).

Сейчас Москаль никаких должностей не занимает, но по-прежнему считается ведущим специалистом по борьбе с сепаратистами и по «русского мира». Не из-за фамилию (отчество он, кстати, Гайфуллин), а через обучение в Москве, службы в Крыму и кандидатской диссертации на тему «Институт временного генерал-губернатора в Украину в конце XIX — начале XX веков».

Такой, так — зря не скажет. Однако никаких предпосылок к тому, чтобы идея Новороссии, как отдельного государственного образования и особой нации, реализовалась бы сейчас в столь широких пределах — к сожалению, нет. Все активисты сидят или в эмиграции, население занято выживанием, а внешние игроки или не заинтересованы в расколе (Москва делает ставку на поддержку пророссийских сил, а не на дальнейшее дробление Украины), или заинтересованы в обратном (ЕС и США).

Разговоры о неизбежности распада Украины сопровождают всю ее новейшую историю и имеют для этого все основания: судьба стран, которые решили стоить национальное государство там, где судьбой и географией определено государство для нации, как правило, печальна. Квебек был бы сейчас независимым государством, если бы Канада представила, что она моноэтническая, и стала бы загонять свое население с разными языками и взглядами на историю в прокрустово ложе местечкового национализма, как это делает Киев, ориентируясь на провинциальный галицкий стандарт.

Однако в современном мире цена сепаратизма выше, чем 30 лет назад, когда в заголовки попадали Приднестровье, Абхазия и Сербская Краина. Санкции обостряются по ходу научно-технического прогресса, и невозможно прежде весьма чутко сейчас. Кто-то к расходам готов, кто-то — нет, но невозможно отрицать, что они будут. Даже Сбербанк не функционирует в Крыму, а в Донбассе с экономикой, сервисом и социальными гарантиями все еще хуже.

Это то, что лишний раз подчеркивает подвиг донбасского ополчения.

Если вашим детям вдруг отказывают в образовании на родном языке и велят славить тех, кого ваши земляки уважают за упырей, это может делать только оккупант, а вооруженная борьба с оккупантом во всех государствах весьма благородное дело.

Но опыт Донецкая и Луганская все равно не получается воспринимать как сугубо положительный. Там рассчитывали на присоединение к России по кейса Крыму, а не на судьбу Приднестровья, однако получили вторую, и Москва не демонстрирует готовности к первому. Жить в как бы независимом Донбассе трудно, в как бы оккупированном галичанами Харькове тоже не сахар, но в плане работы, образования и быта все же легче.

Короче говоря, Украина еще может распасться, а русские люди на ее юго-востоке еще могут восстать, но произойдет это не завтра, не через год. И через пять лет тоже вряд ли. В корявого украинского государства есть определенный запас прочности, подпитывает с Запада. И доказывать свое население до ручки в экономическом и социальном плане там будут на более длительных отрезках исторического процесса, пока однажды любой вариант, включая войну и нужду, не окажется более привлекательным, чем жизнь на Украине.

В этом плане в украинском верить — рано или поздно такой день наступит (такая планида государства-неудачника), но все-таки не сейчас. Однако именно сейчас Москаль кричит «волки» — Украина-де близка к распаду, и его «беспокоит» перемещения российских войск в Крыму.

Понимать это нужно не так, что наши побеждают и такой умный враг, как Геннадий Москаль, признает российско-ногтевую историческую правоту. Это нужно понимать так, что деньги снова заканчиваются. Не у Москаля — в Украине.

Есть мнение, что реанимация новороссийского «волка» не совсем случайно совпала с тем, что президент Владимир Зеленский вдруг перенял наиболее сильным риторику периода Порошенко. То есть политику он всегда проводил здесь же, но слова вокруг нее были другие, а теперь глава государства вещает о «коварство северного соседа» и обещает воевать с ним до последнего украинском.

Он бы и о перспективе распада страны обязательно засунул, но первым лицам высказывать такие апокалиптические прогнозы не подходит (это примерно, как самого себя обругать), а через чужую голову — вполне, тем более что голова у Москаля, как было сказано выше, умная. И как политик, генерал-лейтенант печется отнюдь не за интересы Зеленского, а за общегосударственный интерес.

Все эти тезисы транслируются не столько для внутреннего потребления, сколько для «уважаемых партнеров» с ЕС, США, НАТО и МВФ: русский агрессор наступает, Украина трещит по швам, война стучится в дом — пришлите еще оружия, дайте кредит, помогите хоть чем нибудь для сдерживания общего противника.

Самое смешное (и одновременно самое печальное), что это, скорее всего, сработает: и денег дадут, и оружия, и вообще на Джо Байдена в Киеве в этом смысле большие надежды. Но даже без Байдена консенсус о сохранении Украины как единого буфера у российских границ — это общезападний консенсус. Украинцы надеялись, что под таким соусом их провинциальную страну озолотят, чего не произошло, не произойдет и произойти не может. Однако дойти до ручки и к состоянию распада им не дадут тоже.

Другое возможное следствие подобных заявлений — новый виток репрессий.

Угроза распада страны — удобное и работает обоснование для сколь угодно жестких мер против не только отдельных активистов или политиков, но и против русского языка, русской культуры, русской истории: в общем, всего того, что является скрепой для Новороссии и жупелом для современной Украины.

«Жесткая рука националиста» — не то, чего ждали от Зеленского внутри и вне страны, но он быстро учится. Скорее всего, речь все же идет об очередной серии вициганивания средств, а не о репрессиях, но и их перспектива выглядит реальнее, чем быстрое возрождение Новороссии.

Оно, к сожалению, пока «москальская пропаганда». В обоих смыслах.

Смотрите еще больше видео на YouTube-канале ВЗГЛЯД

Source