Статья найдется — Общество — Коммерсант

Ближе к концу года тема изменения Конституции пошла на корреспондента «Ъ» Александра Черных далеко на второй план, похоронена под впечатлениями от карантинной Москвы, бунтует Минска и воюющего Карабаха. И все же, оглядываясь на 2020 год, он решил покаяться перед читателями и рассказать, как одна его статья в «Коммерсант» превратилась в статью новой Конституции.

Мне всегда казалось дурным тоном посвящать читателей в подробности внутренней журналистской кухни. Во-первых, суть нашей работы — рассказывать о новостях, а не создавать их; во-вторых, ну кому вообще интересно, как работают газета или телеканал? Но именно в этот раз, к сожалению, не обойтись без короткой экскурсии за кулисами newsroom.

Люди, далекие от СМИ, часто спрашивают меня: «А что журналисты делают, если писать вообще не о чем?» Я со вздохом объясняю, что газета — предприятие коллективное: даже если один отдел не нашел интересных тем, то у другого их наверняка избыток, так и живем. А еще у каждого журналиста есть свой личный запас «консервов» — так называют «соленые», но не потеряли актуальности темы. Приоритет отдается свежим событий, а «консервы» можно приберечь на черный день. В моем случае он наступил 16 февраля. В то воскресенье во всей огромной России не произошло ровным счетом ничего интересного, поэтому на полосе зияла дыра. Часики тикали, и тут я вспомнил одну старую тему.

Месяцем ранее на сайте Конституционного суда (КС) было опубликовано особое мнение судьи Константина Арановского. Формально оно относилось к постановлению КС о праве жертв советских репрессий получить компенсацию за жилье, отобранное государством десятилетия назад. Господин Арановский, разумеется, поддержал это решение, но в своих рассуждениях пошел еще дальше — назвал СССР «незаконно созданным государством» и заявил, что Российская Федерация не должна считаться правопреемником «репрессивно-террористических действий» советской власти.

По мнению судьи, Россия сначала должна была получить конституционный статус государства, «непричастную к тоталитарным преступлений».

Интересная тема — к сожалению, не так часто российские судьи радуют нас красноречием или даже просто собственным мнением. Но в середине января и без того хватало новостей: президент объявил конституционную реформу, коронавирус приблизился вплотную к границам … В общем, ежедневная текучка похоронила под собой идею заметки о судье Арановского. А вот в феврале она все же пригодилась — и прогремела.

Судья КС России Константин Арановский

Судья КС России Константин Арановский

Фото: Евгений Павленко, Коммерсант

Статья с подробным переводом особого мнения судьи КС почти неделю оставалась которую читают на сайте «Коммерсант». Ее перепечатали не только федеральные гиганты, но и небольшие городские газеты в регионах. На телевизионных ток-шоу несколько вечеров обсуждали слова судьи; коммунисты, конечно, постоянно подливали масла в огонь. Случайно поднята мною тема захватила информационное пространство на несколько дней.

А потом, как всегда бывает, сошла на нет — через неделю никто и не вспоминал о судье Арановского.

А через две недели спикер Госдумы Вячеслав Володин неожиданно заявил: президент Путин считает необходимым внести в Конституцию дополнение о том, что «Российская Федерация является правопреемником Союза ССР на своей территории». Эту и другие поправки позже рассматривали и одобрили 14 из 15 судей КС; судья Константин Арановский мудро взял больничный. Между первым и вторым пиками заболеваемости коронавирусов промежуток оказался небольшим, но достаточным, чтобы провести «всенародное голосование». И теперь у нас есть новая — вернее, обновленная — Конституция. А в ней — ст. 67.1 с формулировкой о «правопреемника Союза ССР», которым там не было, если бы я не написал статью о отдельное мнение судьи.

Нет, конечно, меня можно обвинить в «мании величия», как это теперь модно. Действительно, где я, а где Конституция. Но недавно сенатор Клишас и депутат Крашенинников, неугомонные, предложили «во исполнение поправок» запретить судьям КС высказываться (публично или даже в переписке) по вопросам, которые могут когда-нибудь стать предметом рассмотрения в КС. Иными словами, просто заткнули судьям рот. А чтобы уж наверняка — Госдума одобрила запрет публиковать особые мнения судей КС.

«Это нужно для избежания политизации конституционного процесса», — сказал г-н Крашенинников.

«Позиция судей, излагается ими в отдельных домиках, способна создавать ложные представления о позиции власти », — сказал г-н Клишас.

Думаю, дополнительных доказательств не требуется. Вот такая удивительная цепочка событий — пытался заткнуть дырку на газетной полосе, а в итоге сломал Основной закон. Потому что в кузнице не было гвоздя, судьи КС потеряли дар речи.

Здесь нужно уточнить: дело вовсе не в том, считаю я правильной или неправильной признавать РФ правопреемником СССР. У каждого человека на этот счет может быть свое мнение, даже если авторы обновленной Конституции — спортсмены, актеры и депутаты — считают иначе. Но меня пугает та скорость, с которой была предложена и принята спровоцирована мной поправка. Ну камон, нельзя переписывать Конституцию через одной газетной статьи. Утешает только, что могло быть и хуже: моя заметка в «Коммерсант» была посвящена относительно безобидной теме. А вот если бы история с «обнулением» была затеяна несколько лет назад, жили бы мы сейчас с Конституцией, где отдельным разделом запрещалась бы игра «Синий кит».

В общем-то, история о последствиях статьи в «Коммерсант» могла бы стать забавной журналистской басней — «если бы вы знали, из какого сора …» Но только не в случае с Конституцией.

Не так много у нас в стране символов, к которым ты привык с детства относиться с безусловным уважением: все умрут, а вот это останется. В школе на уроках обществоведения нас учили, что слова «Конституция» и «Основной закон» необходимо писать с большой буквы. Параллельно учитель истории рассказывал о диссидентах с лозунгом «Соблюдайте вашу Конституцию», и как-то само собой приходило понимание, что даже в те времена было чего придерживаться.

Времена меняются, но история повторяется. Последние десять лет я ходил писать репортажи практически на все митинги в Москве и много раз встречал там людей Конституции. Самые смелые громко зачитывали статьи вслух полицейским, другие просто крепко сжимали ее в руках, как щит. Конечно, эта тоненькая книжечка с триколором на обложке не спасает от дубинки омоновцы, но она была символом, который будил надежду. Надеемся, что существует в России такой грозный закон и он ждет, недоступен звону злата. Надежду, что однажды произойдет чудо и все наконец заработает как надо.

Много раз встречал на митингах людей Конституции.  Самые смелые громко зачитывали статьи вслух полицейским, другие просто крепко сжимали ее в руках, как щит

Много раз встречал на митингах людей Конституции. Самые смелые громко зачитывали статьи вслух полицейским, другие просто крепко сжимали ее в руках, как щит

Фото: Алексей Смагин, Коммерсант

Вопрос веры, конечно, но именно на вере держится много в нашей жизни. Законы соблюдаются только благодаря вере в их правильность, которая сильно зависит от авторитета законодателей. И уже об Основном законе хотелось верить, что это сборник самых важных и серьезных правил, составленных по итогам многолетних общественных дискуссий, где внимательно выслушаны все стороны, где все статьи выверенные мудрыми юристами до последней запятой. Но история с «моей» поправкой — это просто приговор российскому конституционализма.

Когда Коронавирусные ограничения отменят, россияне снова начнут выходить на митинги. Но я очень удивлюсь, если кто-то из них возьмет с собой «обновленную» Конституцию.

Магия пропала — теперь это не символ надежды, а просто тоненькая книжечка, напечатанная на плохой бумаге. Невозможно уважать Основной закон, который был переписан из одной случайной газетной статьи, и это только самая нелепая из причин.

.Source